Календарь

Журнал

Журнал

« Назад

9 мая...  08.05.2013 14:00

 

Каждый раз, выходя 9 мая на улицу, я будто чувствую, как раздвинулось и изменило свое привычное течение время. Я смотрю на небо, которое изо всех сил пытаются достать гибкие ветки деревьев с молодой листвой, слышу птиц, ощущаю прикосновение едва потеплевшего ветра, и не могу не думать о том, что больше полувека назад, в 45-м, вот так же шли здесь люди, живые и счастливые тем небывалым счастьем, когда вновь можно чувствовать мир — мир, а не войну! Чувствовать так, словно сердцем измерил вселенную, словно она вся целиком на лопатках поместилась! И вот я иду и тоже несу вселенную за плечами, потому что кто-то из «наших» уже когда-то нес ее так, потому что я встраиваюсь в пространство памяти миллионов людей, потому что я — тоже часть 9 мая 1945 года. И я знаю и помню об этом. Помню ли?

09_09mВесна в том году запоздала, но в начале мая стремительно потеплело. В два дня зацвели абрикосы, марель, распустилась сирень. Дни стояли ясные, погожие, с ласковым солнцем, теплым ветром. Уже во всю шла подготовка к празднованию очередной годовщины Дня Победы. Город одевался праздничными плакатами-поздравлениями, цветами, георгиевскими ленточками, на Театральной площади ежедневно проходили репетиции парада Победы. Страна внутренне собиралась, сплачивалась единым переживанием, единой болью и радостью, единой исторической памятью, единым дыханием самого священного народного праздника. И вовсе не хотелось знать, что эти самые георгиевские ленточки, указом правительства предназначенные для бесплатной раздачи всем желающим, продавались по десятке особо предприимчивыми гражданами. И вовсе не хотелось знать, что прогулочный речной трамвайчик для ветеранов, сменив по неизвестной причине время отправления, «забыл» на берегу несколько человек, специально в этот день украсивших грудь орденами и медалями. И вовсе не хотелось видеть, как бабушки или дедушки собирают оставленные молодежью пивные бутылки и алюминиевые банки, стоят неподалеку от шумной компании в ожидании, когда освободится «тара». Не хотелось видеть хамства и жестокосердия людей по отношению друг к другу.

Утром 8 мая коммерческий автобус № 247 лениво двигался по улице своим обычным маршрутом. Кондуктор, женщина лет тридцати пяти, безучастно обилечивала пассажиров. На одной из остановок в салон автобуса вошла маленькая, худенькая старушка в ярко-синем шерстяном платке. Лицом к лицу она столкнулась с кондуктором и виноватым голосом сказала: «Дочка, можно мне одну остановку?». Твердый, с нотками раздражения голос мгновенно ответил: «Бабушка, Ваш троллейбус едет следом». Оглянувшись, я увидела, как бабушка неловко выходит из автобуса. Дверь закрылась, и мы поехали дальше. Все произошло так быстро, что даже не достало времени сориентироваться в ситуации. Ведь можно же было элементарно заплатить за эту бабушку, если уж ее десять с лишним рублей кондуктору так необходимы. Но все мы, свидетели этой сцены, оказались не легки на такое естественное, очевидное и логичное действие, неповоротливы и ленивы. Ничего нет быстрее мысли, но и она отказала каждому из нас. Опоздали сообразить, опоздали подвигнуть себя, опоздали помочь.

Автобус все тащился со скоростью два километра в час и этим неимоверно раздражал сурово молчащих пассажиров. Я думала о бабушке в синем платочке, что осталась на остановке ждать троллейбус. Не знаю, сколько ей лет, воевала ли она, была ли труженицей тыла или была совсем ребенком, не способным до конца понять, почему ей нечего есть, почему надо бояться и прятаться, куда и по какой причине кто-то из близких ушел и больше никогда не вернется. А может, завтра вместо своей протертой кофты она наденет красивый жакет, увешанный наградами за заслуги перед Отечеством? Да и разве, в самом деле, в наградах дело?! Помню, в книге Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо» прочитала, что первое время после войны люди друг к другу очень трепетно относились, с добром и любовью, ценили друг друга…

Автобус ехал очень медленно, и можно было без всякого напряжения наблюдать за людьми на тротуаре. Я увидела старика-ветерана в нарядном пиджаке. Походка его была немного осторожной, видимо, уже с трудом давался каждый шаг, но молодо и задорно, как и шестьдесят с лишним лет назад, позванивали, ударяясь друг о друга, блестящие на солнце медали. Молодой парень, шедший ветерану навстречу, купил у стоящей неподалеку цветочницы охапку тюльпанов и подарил ему. За улыбку, что осветила глубокие морщины, за тихую, грустную радость, что показалась в глазах старика, за все еще твердое пожатие его руки до слез захотелось дарить этим бабушкам и дедушкам цветы не букетами — целыми садами.

Газета «Православная вера» №9 (485)
Инна Стромилова