Календарь

Журнал

Журнал

« Назад

Самая глубокая колея  26.07.2017 13:29

 

Мы продолжаем наши беседы со священниками, путь которых к престолу оказался непростым. А непростой путь — он ведь потому и непростой, что не гладкий, не показательный, он, как правило, не только победы в себя включает, но и поражения тоже.

Настоятель церкви в честь Введения во храм Пресвятой Богородицы в Северном поселке Саратова иерей Вячеслав Краснов — по первому образованию врач, хирург. В свое время он оставил медицину… нет, не для того, чтобы поступить в семинарию. В семинарию он поступил позже. А из медицины тогда ушел в бизнес, в торговлю спортивными товарами. И оказался в этом деле вполне успешным!.. Впрочем, начнем с начала.

26072017-001— Отец Вячеслав, как в Вашу жизнь вошло Православие? Может быть, Вы с детства воспитаны в вере?

— Нет, я вырос в обычной советской семье. Верующим человеком была моя бабушка, мы с братом гостили у нее в селе; но церковь в этом селе была разрушена. От детства у меня в памяти остались простые вещи, тогда, может быть, не осознававшиеся мною, но посеявшие семена веры. Например, мы ложились спать, бабушка всегда говорила: «Спите с Богом». Крестились мы вместе с моим отцом в 1990 году, мне было девять лет. Отец давно хотел креститься, но он был членом партии и принять крещение смог только тогда, когда это можно уже было сделать не таясь. Воцерковления за нашим крещением не последовало. И, наверное, именно потому, что не было воцерковления, не было во мне крепкой, живой веры, я и ушел из медицины. Если бы во мне была настоящая вера, если бы я жил в Церкви, был укоренен в традициях Православия — я бы выдержал те трудности, те испытания, которые на меня тогда навалились. Особенно в интернатуре. Я любил медицину, я очень много трудился, старался получить максимум опыта. Но — любовь любовью, а на что было жить? Я получал в месяц полторы тысячи рублей, а за квартиру платил три тысячи. И не мог обзавестись семьей, потому что не знал, как ее буду содержать. Я не видел необходимости во мне как во враче.

В общем, не выдержал. Но, с другой стороны — наверное, в этом был Промысл Божий обо мне. Дело в том — и сейчас я это понимаю — что любой врач должен быть верующим человеком. Потому что без веры, без молитвы невозможно понести эти труды и эту ответственность. Либо перегоришь, станешь циником, будешь относиться к людям как к биоматериалу, либо отчуждение возникнет от профессии. И вот, Бог избавил меня — тогда еще очень мало верующего — от этих последствий.

Сейчас, в священническом служении, медицинские знания мне постоянно помогают: и в духовной работе с людьми, и в социальной деятельности, в тех советах, которые я могу дать прихожанам, например относительно поста. По благословению Владыки я вот уже более двух лет участвую в работе нашего епархиального общества православных врачей, в организации их выездов в глубинку.

— Уйдя из медицины, как Вы определили для себя дальнейшую свою дорогу?

— Я с детства занимался спортом — самбо, боксом, рукопашным боем — поэтому заняться решил именно спортивным бизнесом, включая оснащение школ и детских садов развивающим спортинвентарем, торговлю экипировкой…

— И у Вас получилось. Что же заставило еще раз повернуть руль судьбы?

— У меня, действительно, получилось, но в какой-то момент это вдруг перестало меня удовлетворять. Хотя с материальной точки зрения все было, наконец, нормально: квартира, машина, возможность обеспечить семью. Наверное, здоровое чувство неудовлетворенности — оно всегда должно присутствовать в человеке, иначе он не будет двигаться к Богу. Я как-то подсознательно понимал, что не исполняю своего предназначения, не использую какие-то свои резервы, не приумножаю тех даров, которые Господь мне дал. У меня возникло чувство внутренней опустошенности.

Мой вход в Церковь был стремительным. Настолько стремительным, что… я сам от себя такого не ожидал. Произошло это 14 февраля 2009 года — вы знаете, что день этот принято называть днем святого Валентина. И вот, смотрю я на эту суету с валентинками и прочим, и как-то мне не по себе. Что-то чужое в этом во всем, неродное… и неправильное. Я задался вопросом: а православные-то что празднуют в этот день? Полез в Интернет и нашел житие святого мученика Трифона. Я прочитал его, и во мне все перевернулось, и в тот же день, в канун праздника Сретения Господня, я стоял всенощную в храме в честь иконы Божией Матери «Скоропослушница» и ясно понимал, что мое место — вот здесь. Мне было 28 лет, это все-таки уже возраст осмысления своего пути.

Я сразу окунулся в церковную жизнь с головой. Через несколько месяцев уже прислуживал в алтаре, пел в любительском хоре при Покровском храме, благо Господь даровал мне голос и слух. А через два года поступил на заочное отделение семинарии.

Еще не будучи священником, я вел огласительные беседы перед Крещением в Георгиевском храме, у меня было такое послушание. Эти беседы — очень важная вещь, и они очень много дали мне самому. Люди приходят — далекие еще от Церкви, и ты имеешь возможность что-то в них изменить, научить человека более ответственному отношению к себе, к своей жизни, напомнить ему, кто он по замыслу Божию о нем. И человек отзывается.

9 июня 2014 года, в День Святого Духа, в Духосошественском храме Владыка Лонгин рукоположил меня во иереи.

— Переступая этот порог, Вы не боялись трудностей — с какими столкнулись, став врачом?.. Из медицины можно уйти, а из священства уже не уйдешь, не взяв большого греха на душу. Колебаний не было?

— Были. И не колебания даже, а терзания — не ошибиться бы в себе. Помогала только молитва. Уходил куда-то подальше от людей, молился, просил Бога открыть Его волю обо мне. Понимал, что одним только своим человеческим произволением такой груз, такую ответственность на себя взять не могу. Ну и советовался, конечно. И со священниками, и монахов мучил в Троице-Сергиевой Лавре. Никто мне ничего такого особенного не сказал, кроме «Испытывай себя». И я себя испытывал. Перебирал все возможные трудности — пошлют в отдаленное село, на маленький бедный приход, или родные не примут мой выбор… Все перебрал, все заранее перестрадал! И почувствовал, что стою теперь уже на совсем другом основании. На камне. Камень — Христос, я принял Его как основание всей моей жизни. Когда это с человеком происходит, все трудности воспринимаются уже совсем по-другому. Хрис­тос — неистощимый источник сил.

Я молился не только о том, чтоб Господь открыл мне Свою волю, но и о том, чтоб Он все обстоятельства моей жизни устроил так, чтоб я уже никуда свернуть не мог; чтобы мне в глубокую колею попасть и уже никак из нее не вылезти, так вот ею и идти. И Господь действительно поставил меня в такую колею — чтоб уж никуда, только вперед. И я, благодаря молитве, оказался готовым принять священство.

— А супруга Ваша была готова стать женой священника?

— Да. И это очень, очень важно. Принятие сана невозможно, если не согласна супруга. Если она этого не примет, не будет соответствовать своему положению, это может священника надломить, даже отвратить от служения. Но я уповал на Бога, и Маргарита стала для меня самым надежным тылом.

Мы поженились за три года до моего воцерковления, за семь лет до моего рукоположения. Она тоже медик, но недоучившийся. Доучиться не получается пока, потому что у нас четверо детей, младшему десять месяцев.

— Когда Вы стали священником, что для Вас оказалось самым трудным?

— В священническом служении все важно и все непросто — ничего простого и легкого нет. И я бы, пожалуй, изменил Ваш вопрос: не о трудностях говорил бы, а об опасностях. Опасность таят в себе межличностные отношения, которые естественным образом у каждого из нас возникают. Люди привязываются к батюшке, они любят его слушать, исповедуются у него, и всегда есть риск собственной личностью заслонить от них Бога. Если человек тебе говорит: «Ни у кого больше из священников исповедоваться не буду; мне нужны только Вы» — это повод серьезно задуматься о том, правильно ли ты ведешь себя с прихожанами.

— Расскажите о своем храме и приходе. Храм ведь недавно совсем построен?

— Да, он возведен по программе «Двадцать храмов Саратова». 2 января сего года был совершен чин положения антиминса и первая Божественная литургия. Сейчас уже сложился костяк прихода; много и новых людей, кто-то из них вообще ничего о Церкви не знает, просто безотчетно к ней потянулся. Все приходится объяснять: что такое исповедь, Причастие, зачем мы записки пишем… Часто вижу в храме молодежь. Такого, чтоб одна только возрастная категория преобладала — пожилые, например, люди, — у нас нет.

— Можете ли Вы опереться на ваших прихожан, рассчитывать на их помощь? Нередко ведь приходится наблюдать чисто потребительское отношение к храму и священнику: «Мы пришли, а вы нам сделайте».

— Безусловно, мне есть на кого опереться, и это важнейшее условие приходской жизни. Я считаю, что в большинстве людей есть желание в ней участвовать: настоятель должен это желание увидеть, поддержать, направить в нужное русло. Сложится ли община, будут ли люди помогать храму — это от священника зависит в первую очередь. Он должен не просто призывать, а именно своим примером воспитывать в людях правильное отношение к храму.

— Вы не боитесь духовного кризиса, усталости, выгорания? Уверены, что Ваша колея никогда не заведет Вас в тупик?

— Мини-кризисы — они постоянно происходят, и это совершенно нормально. Выходя из них, мы укрепляемся в вере. А что касается отдаленного будущего… Полагаю, нам вообще не нужно заранее о нем тревожиться. Мы ведь не знаем, наступит ли для нас завтрашний день. Господь дал нам день сегодняшний, и мы сегодня должны сделать все, что можем. А если все время пугать себя будущими кризисами, тупиками — можно впасть и в леность, и в расслабленность, и, в конечном итоге, безразличие — и к служению, и к жизни вообще.

Фото автора

Газета «Православная вера» № 13 (585)

[Священник Вячеслав Краснов, Беседовала Марина Бирюкова]