Календарь

Журнал

Журнал

« Назад

Вера, испытанная огнем  08.05.2017 18:28

 

Святитель Стефан Пермский — миссионер, посвятивший свою жизнь христианскому просвещению зырян — небольшого финно-угорского народа, живущего на Северном Урале. Он сделал для них то же, что святые равноапостольные Кирилл и Мефодий для всего славянства: дал им возможность услышать Благую весть на родном языке. Память святителя Стефана мы отмечаем 9 мая.

Легко в учении…

О жизни святого Стефана Пермского нам известно достаточно много. Дело в том, что за его жизнеописание взялся святой Епифаний Премудрый — церковный писатель, обладавший выдающимся литературным талантом и хорошо знавший святого Стефана лично. Ему удалось и воссоздать духовный образ подвижника, и сохранить для нас ценнейшие сведения о жизни пермяков до их христианизации. Его труд является одним из непревзойденных образцов средневекового агиографического письма.

На страницах творения святого Епифания мы видим юного отрока, охваченного любовью к Священному Писанию и богослужению. Юноша резко выделяется на фоне своих сверстников способностью к книжному обучению и остротой ума. Исчерпав образовательные ресурсы родного города — Великого Устюга, он отправляется в Ростов, чтобы стать иноком в монастыре святителя Григория Богослова. Выбор на этот монастырь пал не в последнюю очередь потому, что там была богатая библиотека, которая содержала, в том числе, и книги на греческом языке: классические труды по богословию греческих авторов и языческую «эллинскую премудрость», то есть труды Платона и Аристотеля.

Биограф святого Стефана донес до нас интересные подробности из его ученической жизни: «Он имел обычай внимательно прочитывать то, что читал в книге, и нередко замедлял чтение ради понимания, — пока до конца, по-настоящему, не уразумеет слова каждого стиха. <…> И если видел он человека мудрого и книжного или старца разумного и духовного, то задавал ему вопросы, беседовал с ним, у него поселялся и ночевал, и утреневал, расспрашивая о том, что старался скорее понять».

В скором времени святой Стефан становится одним из немногих людей Древней Руси, которые могли читать и говорить по-гречески. Конечно, блестящее знание догматики и владение греческим языком, на котором был написан Новый Завет, было для святого Стефана не целью, а средством. Все его знания через недолгое время понадобились для того, чтобы нести свет евангельской истины зырянам.

Золотая Баба

С представителями этого народа Стефан сталкивался с детства. Ведь он родился на самом краю славянского мира — там, где очаги православной культуры, как небольшие островки, тонули в море языческой стихии. О народностях Северного Урала ходили разные, часто пугающие слухи. Говорили, что эти странные люди, живущие в таежных дебрях, чуть ли не людоеды, а еще — что они сказочно богаты. Первыми столкнулись с пермяками новгородцы. Они неплохо поладили с дикими людьми и бойко торговали в их землях, меняя сукно на соболя. Мирное сосущестовование время от времени нарушалось восстаниями диких народов, порой довольно кровопролитными.

Вера зырян была близка к шаманизму. Они верили, что мир сотворен неким верховным божеством, которому до людей нет никакого дела. Люди же должны обращаться к его детям — духам. Поклонялись зыряне и идолам. Один из таких идолов — Золотая Баба — тревожил воображение новгородских ушкуйников  (так на Руси называли пиратов.— Ред.), охочих до легкой добычи. Сделан он был, однако, не из золота, а из камня и покрыт шкурами и золотыми украшениями (отсюда, видимо, и название). В жертву ему приносились олени, чье мясо полагалось есть сырым.

После десяти лет учения в монастыре святого Григория Богослова святой Стефан почувствовал, что готов рассказать этим людям о Христе. Прежде чем выйти на путь проповеди, подвижник испросил благословения у митрополита Московского Михаила, который перенаправил миссионера к епископу Коломенскому Герасиму для рукоположения в иеромонахи. Очевидно, будущий просветитель думал о миссии среди зырян еще до пострига, поэтому и уделял такое внимание изучению языков. Он с самого начала решил, что будет нести Благую весть этому небольшому племени на его родном языке.

Анбур

Азбука, которую создал святой Стефан для пермяков, получила название анбур, по наименованию двух первых букв зырянского алфавита. Для создания зырянских букв святитель использовал начертания русских и греческих букв, а также пасы — знаки, которые зыряне вырезали на шестигранных палочках, представлявших собой календарь. Подвижник основательно изучил зырянское наречие, поэтому его перевод Священного Писания был близок и понятен простым пермякам — слова легко находили путь к их сердцу.

Не все современники святого Стефана понимали важность его труда. В самом деле, зачем такие сложности? Разве не проще было приобщить языческие племена к русской культуре? Но просветитель пермяков понимал, что слишком много обид терпели зыряне — что от московских тиунов (княжеских управляющих.— Ред.), которые были далеко, что от новгородских разбойников, которые были совсем рядом. Увы, далеко не всё, что шло от Руси, являло собой пример христианской добродетели, поэтому совесть потребовала от святого четко разделить дело христианизации и культурно-политическую экспансию Москвы.

Низвержение кумира

Святой Стефан начал свою проповедь с охранной грамотой от Москвы, но без помощи ее администрации. Он отправился в далекий и опасный путь осенью 1379 года — один или, может быть, с двумя-тремя помощниками, «взяв с собой мощи святых, антиминсы и прочее потребное, что нужно для освящения святой церкви, и святое миро, и освященное масло, и иное такого рода необходимое». Первое селение зырян, которое встретилось на его пути, — Усть-Вымь, возле устья реки Вычегды. Здесь и поселился святитель и начал свой миссионерский труд. Встретили подвижника крайне враждебно: наметали дров для костра, а его самого окутали соломой, но кроткий вид и бесстрашие ученика Христова обезоружили поджигателей, и они сами стали просить его проповедовать им.

Это место святой избрал для жительства не случайно. Именно здесь находился религиозный центр пермяков — их, как сказано в летописи, «нечестивая кумирница». Это была простая изба, увешанная шкурами пушных зверей, которые стоили бы в Москве немалые деньги. Особо благоговели зыряне и перед так называемой прокудливой березой — огромным деревом, росшим на возвышенности. Святой Стефан поставил рядом с ней свою келию и использовал собрания суеверных язычников для того, чтобы учить их святой истине. Через некоторое время он срубил и сжег березу. Зыряне опять хотели убить его, но он смог убедить их в том, что если их божество не смогло защитить себя от огня и от слабого человека, оно не обладает ни смыслом, ни слухом, ни зрением, и защищать такую веру не стоит.

На месте «прокудливой березы» святой Стефан построил храм в честь Благовещения Пресвятой Богородицы. Число крещаемых росло, и уже скоро сами зыряне начали учить друг друга грамоте и переписывать книги на родном наречии. Приходя к познанию веры, они сами истребляли то, чему прежде поклонялись: рубили священные деревья и сокрушали идолов.

На суд Божий

А что же жрецы поверженных богов? Неужели отступили от своих заблуждений без сопротивления? Конечно нет. Епифаний Премудрый свидетельствует о том, что зырянские мужи, хотевшие отстоять свои верования, «со злобой долго, смущая его, спорили с ним, хваля свою веру, хуля же и укоряя веру христианскую». Очевидно, победа в этих диспутах осталась на стороне святого Стефана.

Кульминацией борьбы просветителя с пермскими старейшинами стало его прение с волхвом Памом, которого также называли Пам-сотник — это говорит о том, что данный человек выполнял не только жреческие, но и княжеские функции. Пам обращался к своим землякам с призывом блюсти отеческую веру и не соблазняться новшествами из Московии. Он говорил о том, что у христиан один Бог, а у пермяков богов великое множество — они и в вой­не помогут, и на охоте подсобят… И главное, зырянские жрецы владеют особым навыком магического ясновидения. Что может противопоставить этим дарам пришелец из далекой страны?

Очевидно, что Пам был последней надеждой терпящих поражение за поражением язычников. Их многочасовая беседа со святым Стефаном не принесла никаких результатов, и тогда соперники решились на последнее испытание: пройти сквозь огонь. Кто сотворит чудо и останется жив — того и правда!

И вот запылала одна из хижин зырянского селения, и святой Стефан взял за руку своего соперника, чтобы вместе шагнуть им в объятый огнем дом — на суд Божий. Но испуганный Пам выдернул руку и срывающимся от злости и страха голосом прокричал, что не обучен этому виду колдовства. Власть Пама рухнула.

Вне политики

Успехи миссии святого Стефана были впечатляющими. За четыре года проповеди численность его паствы выросла настолько, что понадобилось построить еще несколько церквей. В 1383 году преподобный Стефан отправился в Москву к митрополиту с просьбой дать новообращенным зырянам епископа. Нести епископское служение было поручено ему самому. В епископском сане святитель Стефан провел четырнадцать лет жизни: «и грамоте пермской учил их, и книги писал им, и святые церкви ставил им и освящал, иконами украшал и книгами наполнял, и монастыри устраивал, и в чернецы постригал, и игуменов им назначал». При этом в борьбе между Москвой и Новгородом за пермские земли он не принимал ни ту, ни другую сторону, оставаясь вне политики и при необходимости принимая помощь как от той, так и от другой стороны. Но ближе был связан, конечно, с Москвой. В Москве он и скончался во время одной из своих поездок 26 апреля 1396 года.

Дело святителя Стефана Пермского продолжили святители Герасим и Питирим, отдавшие жизнь за свою паству. Третий из святых пермских епископов — Иона — завершил обращение пермяков.

 

Газета «Православная вера» № 08 (580)

[Екатерина Иванова]